Источник: Захаров А. И. "Дневные и ночные страхи у детей". - СПб.: Издательство "Союз", 2004.

Ночные трансы - более широкое понятие, чем кошмарные сны (КС). Обычно трансы включают в себя периодический плач ночью или всхлипывание при отсутствии пробуждения, приступы двигательного беспокойства, беспорядочного крика, эпизоды снохождения (лунатизма).

Нас в этой связи будут интересовать приступы ночного страха (ПНС), когда ребенок что-то видит, взволнованно говорит, чаще кричит, испытывая безотчетный ужас, приходит в состояние двигательного возбуждения, может сесть, встать, идти и бежать, при этом далеко не всегда отдает отчет в своих действиях, утром отсутствуют воспоминания на происшедшее ночью.

Подобные эпизоды чаще происходят в определенное время ночи. От ужаса и страха ребенок может даже обмочиться, но и тогда нет пены у рта, прикусывания языка и судорог, как при эпилепсии.

Излюбленный возраст для ПНС 2-4 года, когда происходит интенсивное созревание биоритмов сна, и ребенок еще не способен более или менее критически переработать поступающую днем информацию, прежде всего создающую у него чувство беспокойства и страха.

Не всегда удается так быстро успокоить ребенка ночью, как это удавалось близким композитора Рихарда Вагнера. Он пишет в автобиографии: "Не проходило ни одной ночи, вплоть до позднего школьного возраста, чтобы я после страшного сна не просыпался с криком, который не прекращался, пока меня не успокаивал человеческий голос". Заметьте, успокаивать-то успокаивали, но ПНС продолжались...

О навязчивых КС мы уже говорили. У ПНС есть свои отличительные особенности. На них следует остановиться, опять же рассматривая множество причин нарушенного сна у детей. Начнем издалека, с конституционально-предрасполагающего фактора.

Если у обоих родителей в детстве были страхи перед сном и в снах, то вероятность появления ПНС у детей заметно увеличивается. Здесь дело не только в страхах и в общих особенностях эмоционального реагирования, но и в самих биоритмах сна, весьма типичных для той или иной семьи. При наличии же ПНС даже у одного родителя, на которого походит ребенок, риск ПНС у него будет несколько выше, но меньше, чем в предыдущем варианте. Самая большая частота ПНС у детей будет при наличии подобных нарушений у обоих родителей или когда у одного из них были ПНС, а у другого - КС.

Необходимо учитывать и следующую обнаруженную нами особенность. Родители, испытавшие в детстве ночные страхи в любом их виде, более беспокойно, нередко со страхом реагируют на ночные страхи детей, прежде всего ночью, только усиливая, или, если быть точнее, закрепляя их по принципу условного рефлекса.

Далее обеспокоенные родители и другие взрослые в семье начинают с тревогой ждать появления следующего ночного приступа страха. Здесь и напутствия типа: "Ложись лучше, а не то опять приснится", "Чуть что, зови нас", "Не бойся, страшного сна больше не будет", и т. д. Результат достигается противоположный - подобные "приглашения" только способствуют закреплению ПНС.

Стоит ли говорить, что происходит, если взрослые и сейчас подвержены многочисленным страхам, и ночью ими овладевает состояние паники. Тогда невозможно понять, кто больше бегает - ребенок или взрослые, кто более всего находится в возбужденном состоянии и кто быстрее успокаивается. Так что иногда гораздо полезнее самим взрослым заняться саморегуляцией или лечением, чтобы не травмировать лишний раз ребенка ночью.

Вспоминается одна мама. Все было бы хорошо, да уж очень она была тревожно-мнительной. И даже когда ПНС у ее сына проходили после нашего вмешательства, они снова появлялись через некоторое время. Тогда уж мы сделали строгое внушение матери о необходимости коррекции ее неблагоприятных черт характера, хотя бы во взаимоотношениях с сыном, да и в плане ее все усиливающегося невротического состояния дали необходимые рекомендации.

Эффект превзошел все ожидания. Наступила самая продолжительная ремиссия (улучшение) в состоянии мальчика. Но мы еще не были убеждены в невозможности рецидива (возврата) ПНС. Так и оказалось. Не выдержала мать испытания временем. Стала все чаще и чаще проверять, как спит отпрыск ночью. А надо сказать, что некоторые дети весьма чувствительно реагируют даже во сне на беспокойство близко находящегося взрослого, отвечая на это изменением содержания своих сновидений.

Вот почему мы всегда размышляем: а стоит ли разрешить дошкольнику при всем его желании и иногда "производственной" (лечебной, как при энурезе) необходимости спать некоторое время вместе с матерью? Не приведет ли это к ситуации, когда мать всю ночь держит руку ребенка (или, наоборот, ребенок прижимается к матери), передавая беспокойство наиболее коротким путем, и... как только ребенок начинает спать отдельно, лавинообразно возникают КС с их последствием в виде ПНС, ночными побегами к матери и прохождением всего прочего по новому кругу. Другое дело, если мать спокойна, умиротворена и способна действительно оказать на чадо транквилизирующее влияние. Тогда лучшего лекаря не найти и искать не надо.

А как же с матерью, о которой идет речь? Ее-то нельзя было близко подпускать к ребенку ночью. Она же, охваченная страхом, спала ночью рядом, вскакивая каждую минуту, ожидая, что вот-вот ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ. И дождалась - действительно произошло. Теперь уж до нас дошло окончательно, что лечить давно надо было не сына, а мать. Да и сама она понимала эту необходимость. Пока мать занималась с нами коррекцией своего отношения к сыну (что было более существенным, чем коррекция фигуры, с которой она связывала свои надежды раньше) и лечилась по поводу своего невротического состояния (диагноз у нее - истерический невроз), с сыном стал больше общаться отец, играть, заниматься спортом.

Так что помощь мальчику была оказана с трех сторон: врачом, матерью (за счет улучшения ее состояния) и отцом, "открывшим" сына. В течение года с начала лечения предшествующие ПНС прошли полностью, несмотря на предложения врачей принимать в течение трех лет противосудорожные смеси.

ПНС наблюдаются относительно чаще у детей с невропатией - врожденной нервно-соматической ослабленностью. Проявляется невропатия повышенной чувствительностью, неустойчивостью настроения, различными расстройствами сна, нарушенным обменом веществ (диатезами, аллергией), непереносимостью жары и духоты, склонностью к спазмам (спазмофилия, ложный круп) и судорогам (при температуре), частыми заболеваниями и сезонными обострениями заикания, тиков, энуреза.

Невропатия не возникает ниоткуда, а является следствием эмоционального стресса матери и ее нервно-соматической ослабленности в детстве. И беременность для такой матери является большой нагрузкой, но главное - психологический или психический фактор: какие обстоятельства и особенности характера доводят ее до нервно-психического заболевания (невроза).

При последнем же, мы знаем, количество снов всегда больше, особенно в начальной стадии, и они носят явно не оптимистический характер. А раз так, то сильное беспокойство, испытываемое матерью во время сна, будет автоматически способствовать выбросу гормонов страха и напряжения (адреналина и норадреналина) в общую с плодом кровеносную сеть. И если уж доказано, что плод видит сны, то можно не сомневаться в том, что и они носят неприятный и отрицательный оттенок.

У некоторых особенно чувствительных и художественно одаренных матерей и детей с развитой интуицией, то есть явно правополушарных, существует несомненная парапсихологическая связь во время сна, когда неясное чувство беспокойства, тревоги и страха, накапливаясь в критических дозах, прорывается трансформацией в сторону ПНС. Расстояние здесь не играет особой роли, и ребенок будет более беспокойным ночью, если такое же испытывает мать, находящаяся за многие тысячи километров. Здесь возможен эффект психического волновода, по которому и передается энергетическая переменная беспокойства.

Вспомним дела давно ушедших дней. В 1965-1966-х годах по приглашению известного физиолога и исследователя парапсихологии Л. Л. Васильева (автора книг "Внушение на расстоянии", "Таинственные явления человеческой психики") автор как врач-гипнотерапевт принимал участие в отборе добровольцев для проведения парапсихологических сеансов.

Тогда нами был уже накоплен определенный опыт гипнотерапии у детей и подростков. К тому же мы наслушались достаточно историй о том, как мать ощущала на расстоянии беспокойство ребенка, и это помогало ей вовремя прийти к нему на помощь и т. п. Подумалось: а почему бы не проверить это экспериментально, не доказать научный способом? Сказано - сделано.

Отобрали мы группу таких рассказчиков: это были матери с детьми 7-11 лет. Почему матери, а не отцы, - понятно. У матерей сильнее развита биологическая связь с детьми из-за предшествующего опыта вынашивания. А почему дети именно этого возраста, мы поняли позже, когда провели массовый опрос детей и подростков на внушаемость. Указанный возраст как раз и оказался наиболее внушаемым, податливым к непроизвольному психическому влиянию.

Вспомним, кому чаще всего видятся инопланетяне, о чем часто писали несколько лет назад все газеты: конечно же, детям данного возраста. А знаете ли вы, с чего началась историй Лурда, французского города, куда, начиная со средних веков, ежегодно стекаются тысячи паломников, чтобы приобщиться к чуду исцеления? Опять же с мальчика и девочки в этом возрасте, пасших овец, проголодавшихся и увидевших на небесах святой облик. Когда собираются на этом месте тысячи верующих в это ЧУДО людей, то создается особая психическая аура ожидания, пропивающая, как током, необычной энергий всех страждущих.

В подобной психически наэлектризованной толпе всегда найдется не один десяток верующих, автоматически впадающих в состояние транса, или сомнамбулического гипноза, снижающего до нуля критическое восприятие. Увидеть при этом то, что внушается извне (установка на чудо), и подогреть заданный образ собственным воображением и желанием выделиться - не представляет никакого труда.

Дальше начинается цепная реакция - по настроенным одинаковым образом интрапсихическим каналам начинает распространяться с геометрически ускоряющейся скоростью поток галлюциногенно вызванных образов-видений. Суммируясь, энергетическая составная всеобщего подъема или ликования активизирует защитные силы организма, открывает его резервы, и неудивительно, что некоторые начинают лучше видеть, слышать, ходить.

Так что выходит, здесь нет никакого обмана, а есть действие психических законов функционирования нашего мозга вкупе с общественными условиями существования человека. Сомнамбулический, или сноподобный, эффект массового самовнушения очень напоминает образные, фантастические сновидения, да и основа одна и та же - фазовые, уже рассматриваемые нами раньше состояния головного мозга. Все это - к вопросу о более легком восприятии необычной или эмоционально отрицательной внушающей информации в состоянии гипноза или близкой к нему фазе быстрого, парадоксального сна ночью.

Когда лучше всего действуют гипнотические вн

2017-07-14
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (psychologos Психологос)
Портал «Клуб Здорового Сознания»
2015 - 2021


Карта сайта
+7 (901) 513-93-63
Email:
Связаться с нами